atskaņu dienasgrāmata : durvis pilnas ūdenskritumiem

Вечность стоти на месте

Нет узоров твоих в искусственном дигитале.
Нет и вихря от нимбов над душами в зале.
Нет и золота ресниц твоих с выключенною тьмою —
Не смыть с экрана тьму — но за ней ты и я мою.

Твои пуговки в ларчике, напёрсток от мамы.
Твоя шпулька, мережки, куклы-мотанки дамы.
Лишь осталась пыльца, как живая, и пчёлы…
Всех одетых они жалят, до костей кто мы голы.

Негде нам деться, преследуют всюду —
За грибами, мечтами видно робота-иуду.
Им всего тебя надо — и сверканья, и мига,
Тишину твою, радость, до помутнения сдвига.

У реки моего детства от старого моста сваи
Песчаным генералам подражали как попугаи.
Теперь хворостинник без людей — только вера.
Ни одного орнитолога, ни одного пионера.

Всë исчезает, всего перемутили.
Окурок хабариком звали в детстве — так жили.
Tы особой была, хоть сироткой и бедной.
Наше детство пьянящей была, но не вредной.

Хипстеры в шарфах, как в петлях модерна.
Твое детство не опоганило их вялая скверна.
Я старый полковник c повесткoй в Райком.
Но Рай в густом тумане, наперекор ползу тайком.

Утром шел снег — прямо с неба, как божий.
Я оставил свой след в нем, на твой непохожий.
Забавно казалось — пять пальцев у одной ноги.
Я вечно удивляюсь — как ребёнок и как ты.

Нам лгали про глобус. Земля ведь как шляпа
И смерть как рождение, чтобы рядом был папа.
Стою у порога – за ним ты вся и в злате.
Второе пришествие за последней зарплате.

Твои пуговки в ларчике, напёрсток от мамы.
Твоя шпулька, мережки, куклы-мотанки дамы.
Остались лиш крошки от старой веры и мы
Перед концом света наступит конец тьмы.

Зори те самые, и раньше которые снились.
Но все отрекаются, все допотопно прельстились.
Всё же так просто — все мы в божественном жесте.
Любовь бесконечна, земля не вертится и вечность стоит на месте.

Zuda Latvija, no Dieva kad atvija.
Atskanēs e pastā
Sejas griķenei
Google +
Iečivini
SHARE
YouTube